Прогуливаясь по Кривоарбатскому переулку в наши дни, не так просто отыскать дом-мастерскую Константина Мельникова, скромно подписанного прямо по фасаду буквами полуметровой высоты – «Константин Мельников Архитектор». Поистине вершина русского авангарда в архитектуре, абсолютно новаторский и безумно красивый проект дома семьи Мельниковых до сего дня притягивает туристов и ценителей конструктивистского движения со всего света! Но истинную историю дома знают очень немногие… Мы приоткроем завесу тайны и расскажем, чем по-настоящему был Дом Мельникова, и где он побывал!

Рождение мечты

«Смотря на небо, мы видим пустоту с одновременной полнотой – и это нас манит: там время перемешано с пространством, там одинокие миры, холодные скалы, газовые моря, там нет уставов, правил, прописанных витиеватым шрифтом, зажатым в вылизанно-тяжелые каннелюры. Там, в глубоком небе, природа такая, какой ее задумали, и я мечтаю на нее посмотреть!» — эти слова еще юного, но уже безусловно талантливого Константина Мельникова записал его наставник, выдающийся инженер Владимир Михайлович Чаплин. Чаплин не придал высказыванию должного внимания, сочтя его просто юношеской фантазией, и отдал предпочтение развитию уже проявившегося таланта Константина к рисованию, но Мельников был уверен: однажды, несмотря ни на что, он узнает, что там, за облаками…

Осенью 1905 года для Константина начался период обучения не совсем тому ремеслу, о котором он мечтал, но и сформулировать для себя что-то лучшее он пока не мог. Мечта о далеких мирах только зарождалась и росла, не готовая пока вести юношу.

Вспоминая первые годы в Московском Училище Ваяния и Зодчества, Мельников, будучи благодарным Чаплину за саму возможность, отзывается об обучении архитектуре как о занятии скучном, но должном. Но вскоре после знакомства с именитыми архитекторами и приглашения в Архитектурно-Планировочную Мастерскую Строительного Отдела Моссовета меняет свое мнение и начинает живо интересоваться ремеслом, параллельно раскрывая для себя цели, которые ставит перед собой современное зодчество.

С ростом интереса Мельникова к архитектуре и инженерии ширится и круг его знакомств, среди которых мелькают и удивительные «непрофильные» фигуры, вроде будущих коллег и вдохновителей Сергея Павловича Королева… Так, неожиданно для себя, за длинными беседами на творческих вечерах Мельников осознает, что детской мечтой о космосе одержим не он один…

Затмение знак “бесконечность”

По версии историков Дом Мельникова – средоточие нереализованных архитектурных идей, что-то вроде манифеста в материале, где автор собрал все самое уникальное, самое смелое, не имея возможности реализовать это в других проектах. И конечно же, это правда, но лишь отчасти.

Неизгладимым впечатлением для гения архитектора стало наблюдение солнечного затмения, увиденного во время визита во Францию в январе 1925 года в рамках инспекции работ по возведению советского павильона для международной выставки современных декоративных и промышленных искусств.

25 января архитектор с группой коллег и товарищей отправились в импровизированную поездку к морю, став свидетелями полного солнечного затмения. Справедливости ради стоит заметить, что группе удалось лицезреть лишь часть природного представления, так как время заката практически совпало со временем полного перекрытия солнечного диска Луной, но от этого наблюдения были только ярче: на море был почти полный штиль, и недостающую часть картины восполняло отражение «поглощающей» Солнце Луны.

В отраженных о зеркало спокойного моря Солнце и Луне Мельников увидел знак – путь в бесконечность открыт! Так и родилась идея дома-мастерской из двух врезанных друг в друга разновысоких цилиндра, символизирующих солнечное затмение и знак бесконечность.

Дом-ракета или отопительный секрет

С самого начала стройки своего дома-мастерской Мельников привлек внимание соседей по переулку – все очень удивлялись глубине будущей ямы под домом. Мельников оправдывал такую глубину необходимостью монтажа сложной отопительной системы, требующейся для поддержания тепла в будущем доме, где планировал использовать много стекла. Такую легенду вполне принимали за чистую монету и вопросы задавать переставали.

Позднее, преимущественно вечерами, к дому начали свозить причудливые комплектующие будущей «системы отопления». Вместе с ними замечали и якобы сборщиков – статных молодых людей, широко размахивающих руками и эмоционально что-то обсуждающих в процессе спуска деталей в выкопанную яму – работа сутками, днем из ямы доносились перкуссии молотков, а ночью весь участок заливался светом от искр сварочных аппаратов.

В действительности отопительной системой было не что иное, как ракетный двигатель, первый в своем роде и технологии, а одним из активных и статных молодых людей, представлявшихся сборщиками, был не кто иной, как Королев, молодой и амбициозный «пилот-паритель» (такого звания он был удостоен после успешной сдачи экзаменов на планере «Жар-Птица»).

С грохотом молотков, вспышками сварки и атмосферой секрета, которую было так несложно поддерживать, начал свою жизнь самый величайший и до сего дня непревзойденный проект по освоению космоса – Дом Звездолет!

Желанная июльская гроза

Ближе к 60-м годам прошлого столетия Королев в приватной беседе упомянет безымянный проект, созданный им и его «хорошим товарищем», который, по его словам, на голову выше всего того, на что были готовы Советы…

Безымянный проект действительно оказался самым успешным в истории мировой космонавтики. Но обо всем по порядку.

С момента видимого окончания стройки дома до его фактической готовности прошло чуть меньше 20-ти лет, за это время тайные товарищи совершенствовали аппаратуру и технику, необходимую для успешного старта, готовили конструктив звездолета и малыми партиями привозили необходимые компоненты для смеси ракетного топлива всех ступеней…

«Мечта ожила! Мечта ожила!» — этот возглас Мельникова, услышанный домочадцами из подвала, но принятый лишь как озвучание новой гениальной мысли, пришедшей в голову мастеру, ознаменовал начало обратного отсчета, который продлился целый год. Ровно столько времени понадобилось на «тонкую» предполетную настройку.

Летом 1952 года Мельников ожидал непогоды. Ему нужен был густой туман или хотя бы сильная гроза, чтобы осуществить отрыв незамеченным. Семья архитектора заблаговременно была отправлена в крымский «отпуск».

Далее небольшой фрагмент найденных записей К. Мельникова:

«Долгожданный день! Мне осталось только лишь записать здесь дату и пару благодарностей своей семье и другу моей мечты Сергею К. Знайте, друзья, что я, Константин Мельников, архитектор не только ведь для зданий, 19-го июля 1952 года отправился за горизонт и небо. Моя мечта — почти моя ровесница, и я рад отправиться на долгожданную встречу!» — эту запись, сделанную на оборотной стороне «синьки» дома-звездолета, нам показали потомки архитектора. Он оставил ее, не надеясь на успешное возращение, но с желанием рассказать во всеуслышание о проекте длинною в жизнь.

Полет

Грохот стартовой ступени утих, стены звездолета прекратили вибрировать, начался стремительный набор высоты. Архитектор наблюдал за удаляющейся грозой под ногами, всполохи молний, так удачно замаскировавшие взлет, стали едва различимы, и уже звезды ринулись навстречу взгляду путешественника!

«Я ощутил сильный толчок, и в тот же миг пол ушел из под ног, вес тела полностью пропал, я будто потерял его, хотя продолжал в нем находиться и ощущать. Я назову этот феномен безвесием!»

«Я потрясен ощущениями и совсем забыл порадоваться сам за себя – я нисколько не покалечен и даже не поранен, дом крепок и цел, а гроза над Москвой уже совсем неразличима!»

«По настоянию и просьбе Сергея, перед запуском дальних электродвигателей я пролечу через Луну, где заберу горсть местных камней, как сувенир и в подтверждение успешности нашей работы. Нет во мне сил терпеть этот полустанок, но обещание дороже, поэтому курс на Луну!»

На этом месте крохотный блокнот, найденный в перекрытиях крыши дома во время ремонтных работ в 2012 году, обрывается, следующие записи лишь отрывочно дают представление о полете и о том, как шел запуск «дальних электродвигателей». Последние две записи о полете повествуют о достижении Мельниковым Сатурна:

«Единственно возможную остановку в мире пустоты и одновременной переполненности я делаю возле Сатурна – внизу, буквально у меня под ногами, охристый гигант, опоясанный кольцом из пыли, и пятиугольный ураган поразительных масштабов — как венец его полюса. Совершенство простоты!»

«Пятиугольный вихрь» — единственное запечатленное доказательство реальности полета. Мельников сфотографировал его на свой «Зоркий» крупным планом. Фотография все это время, до наших дней, лежала на его столе, и все без исключения гости дома даже не подозревали, что именно изображено на фото, разглядывая его и завершая догадки на мысли, что это либо водоворот, либо странная абстракция, случайно пойманная объективом.

«Гений моего сотоварища по проекту путешествия дал мне возможность не только коснуться взглядом далеких просторов, но и вернуться вместе с собранным вдохновением домой. От повторного старта меня отделяют 44 часа, за которые я должен сбросить отработавшие свое двигатели, чтобы освободить следующую ступень. Наблюдая за полюсным вихрем Сатурна, я хочу рискнуть оставить свой след в этих краях. Есть лишь малая вероятность на успех, но даже ею, будучи первым человеком в окрестностях Сатурна, я не могу не воспользоваться…»

Шестигранная подпись

Быть первым – удивительный шанс, все реже выпадающий человеку с бешеным бегом прогресса. Мельников оказался первым человеком, «подписавшим» планету.

В ходе наблюдений за вихрем на полюсе Сатурна Мельников приметил, что вмешайся в структуру вихря достаточно крупный инородный объект — и велик шанс на появление еще одного угла. «Отправная ступень!» — именно ее предстояло сбросить в вакуум космоса перед стартом домой. Молниеносно подготовив все необходимое, Мельников скорректировал положение дома и, подобно бывалому снайперу, на выдохе крутанул ручку отстыковки…

До обратного старта оставались считанные минуты, но Мельников продолжал вглядываться в вихрь – ступень была уже так далека, что различить ее было невозможно, но архитектор не терял надежды.

В самый последний момент, перед резким стартовым толчком, должным разогнать корабль до умопомрачительных скоростей в направлении к Земле, Мельников увидел еле различимую вспышку примерно в том месте, куда должна была попасть первая ступень: «Остаточная энергия высвободилась при контакте с атмосферой» — подумал он и в тот же миг увидел самое удивительное и отчасти невероятное – вихрь, тысячелетний Сатурнианский «монстр» начал меняться…

Шесть граней в вечности — как неоспоримое свидетельство того, что вера в мечту всесильна, и абсолютно ничто не сможет остановить настоящего мечтателя.

Сегодня Дом Мельникова стоит на своем месте в Кривоарбатском переулке, слегка потрепан и покрыт мелким кракелюром времени. Безмолвный хранитель тайны своего Создателя. Лишь одно выдает «жесткую» посадку первого космического корабля – дом сидит в земле чуть глубже прежнего… А многочисленные сотрудники всевозможных архитектурных НИИ все гадают, почему дом просел, ведь видимых на то причин не наблюдается…

02.04.2014 автоматический космический аппарат «Кассини» пере-
дал на Землю завораживающие снимки шестиугольного вихря
на северном полюсе Сатурна.

Поделиться:

Читайте также
легенду студии-побратима
студии Мельникова

round-tree

Древо
легенд

СТУДИЯ 15 НЕО МОСКВА

Город
будущего

О путешествиях в далекие глубины
пространства-времени, силе мечты
и веры в идею.

БлогМама Ро