Режиссер – самая настоящая душа Театра, без которого нет жизни и действия. Мы предлагаем вам занять главное место и решить пространство студии самостоятельно, так, как требует ваш внутренний художник. Предлагаемые обстоятельства, последовательность действий, яркость света – все в ваших руках, а студия поможет вам полюбить искусство в себе, а не себя в искусстве.

Меня зовут Настя Николаева, и мне посчастливилось влюбиться в Театр без памяти и без шансов. В юности мне грезилось, как я стою на сцене в лучах горячего света театральных прожекторов, задаю в полный зрительный зал какой-то важный вопрос надломленным голосом, и тут бах! Свет резко гаснет, тишина и мрак повисают на несколько коротких, но очень напряженных секунд. А затем — аплодисменты, сначала робкие и глухие, но становящиеся все более звонкими и ритмичными…

Сейчас, сидя в зрительном зале после окончания спектакля и слыша эти громкие хлопки, я покрываюсь мурашками, появляются слезы на глазах, и каждый раз в голове звучит: «Смысла жизни все-таки нет, смысл есть только в действии».

У каждого из нас есть свой «багаж», который путешествует с нами, наполняется с каждым новым событием или встречей, каждый из нас решает, кем ему быть, где ему жить и в какой момент выключить или включить свет.

Театр начинается не с вешалки, а с действия. И это действие может быть совершенно любым. Стоит только начать. Начнем?

Человек с багажом

Одноактная пьеса-зарисовка

Посвящается Виталию Лазаревичу Стремовскому,
Актеру, Режиссеру и Педагогу, открывшему
для меня любовь к Театру.

В студии темно. Открывается дверь. Входит высокий человек в мятом пальто: на его спине рюкзак, в руке он держит чемодан. Все его движения привычны и последовательны – этот город не первый и не последний. Человек бросает на пол багаж, вешает пальто на крючок и небрежно откидывает в сторону шарф. Закрыв дверь, проходит к окну. Раскрывает тяжелые бархатные шторы и выглядывает на улицу. Уставший, он внимательно рассматривает случайных прохожих.

Человек

Как занимательно! Снуют туда-сюда, а на самом деле в их движении нет беспорядочности. У каждого есть своя цель. И чтобы пройти путь до этой цели, придется сыграть определенную роль. Вот девушка вышла из Испанской лавки. Походка легкая, веселая, хотя в руках тяжелые пакеты. Сколько там вина? Три, четыре бутылки… Хватит ли на всех гостей? Не забыла ли сыр? Еще столько нужно приготовить к их приходу… Мне бы тоже сейчас не помешал бокальчик. Или кружка холодного темного пива. А вон те мужчины, лениво выходящие из пивной, не отказали себе в удовольствии и сейчас поедут домой отсыпаться…

Простояв еще несколько минут, человек открывает окно, садится на черный диван с высокой спинкой. Касается пальцами выжженной кожи. На ощупь кожа мягкая, но достаточно плотная.

Гости придут в пять. Закуски, салаты, горячее… Надеюсь, она не забыла хорошенько натереть бокалы! Мать говорит, что молодая хозяйка должна мыть посуду до рассвета, чтобы в доме было благополучие. Что я несу? Ведь я даже не знаком с ней. Такие молодые и красивые руки, а сколько им предстоит…

Путешествие изрядно утомило человека. Он давно уже не чувствовал себя таким уставшим. Не заметив, что начал засыпать, человек вздрагивает от резкого звука с улицы. Растерянно осматривается по сторонам, пока не вспоминает, где находится.

Нужно поднять шарф. Хоть и ненадолго, но это мой дом. А я уже устроил тут бардак. Пора навести порядок в своей жизни. Пожалуй, начну с вешалки.

Прибираясь, человек замечает зеркало. Подходит ближе и пристально вглядывается в свое отражение.

Какой ужас… Здесь мне даже гример не поможет. Нужно как можно скорее привести себя в приличный вид. Вот почему администратор так долго сравнивал меня с фотографией в паспорте.

Человек отворачивает зеркало к стене. Проходит на кухню, включает свет. Над его головой загорается большая хрустальная люстра. Ее кристаллы отражают свет, разбрасывая лучи по всей студии.

Так много кристаллов разных форм и размеров. Они позволяют свету пройти сквозь себя и распространиться по комнате. Помню, на спектакле я подумал о том, что режиссер также доносит свою мысль до зрителей, преломляя ее через актеров и декорации… Интересно, у них есть мыло?

Выпив стакан воды, человек направляется в ванную. Через некоторое время выходит оттуда заметно посвежевший, гладко выбритый и причесанный. Щелкает очередным выключателем. На этот раз над его головой загораются огромные прожекторы, направленные в центр комнаты. Пространство освещается ярким светом. Вещи отбрасывают неожиданно четкую тень.

А я даже не заметил, как много здесь интересных предметов. Невероятно, но стоит только выделить что-то особенное, как все вокруг растворяется. Уже ничего не имеет значения, кроме этого особенного.

Свет от прожектора падает на массивный деревянный стол с библиотечным торшером. Человек садится за него, сплетает пальцы рук и направляет взгляд в центр комнаты. Все, что находится в этих стенах, складывается в его мыслях в единую картину.

Эти крючки при входе, диван, зеркало, люстра, бархатные шторы и этот стол – все словно ожидает начала спектакля. Будто стоит мне нажать пару кнопок на пульте, как в уши ударят фанфары, и на сцену передо мной выйдут актеры.

Человек проводит за столом еще несколько мгновений. Он выключает свет, и теперь лишь торшер освещает студию. Человек замечает книжные полки над столом, достает первый попавшийся томик и наугад открывает страницу…

«…Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше вообще ничего не нужно…»

Улыбнувшись, человек встает, в полумраке студии подходит к своему чемодану, бережно вынимает и развешивает одежду на вешалки, достает из рюкзака блокнот и ручку, затем возвращается к деревянному столу: «Ну что ж, начнем, пожалуй! – громко произносит он, открывает блокнот, и записывает: «Москва, 27 апреля 2019 года.
Был на спектакле «Бег»…»

Проходящий по коридору администратор слышит из студии музыку, подходит было к двери с табличкой «№24», чтобы узнать, ничего ли не нужно гостю, но немного погодя улыбается и выходит на лестницу.

Администратор

Вот тебе и театр, еще один режиссер появился…

Занавес

Поделиться: